Я полагаю, что предпочтение инвесторами акций, а не облигаций проистекает из присущей человеческой природе жажде риска, непостоянства и действий. Это не просто желание быстро получить большие деньги. Ведь того же эффекта можно достичь, и работая с облигациями. Например, можно купить казначейскую облигацию с маржой 5 %, и если результатом такой сделки не будет достаточный финансовый левередж и возможность получить огромную прибыль (или потерпеть столь же огромные убытки), то всегда можно найти другой фьючерсный контракт с еще большим левереджем.

Рвение к акциям, возможно, также подогревается желанием почувствовать причастность к определенной компании и ее продуктам. Если, например, инвестор любит пепси- колу, то он вполне может отождествлять себя с этой компанией и ее акциями. Что еще более важно, успешная сделка с акциями компании, особенно малоизвестной, дает инвестору колоссальные возможности для хвастовства на вечеринках и самых разнообразных общественных мероприятиях.

Я лично проверил на практике эту теорию. В начале 2005 г., когда цены на сырую нефть и акции энергетических компаний начали стремительно подниматься, я упомянул на одной вечеринке в разговоре с несколькими гостями о своей успешной сделке с акциями компании Бипсог, которая получала нефть из нефтеносных песков в Канаде. Последовавшая после этого беседа была весьма оживленной и изобиловала восторженными похвалами в адрес моей инвестиционной доблести.
Затем в разговоре с несколькими другими гостями я упомянул о чрезвычайно успешно проведенном торговом дне, когда наши 30- летние казначейские облигации повысились в цене на один пункт. К тому времени, как я закончил объяснять, что один пункт соответствовал примерно одному проценту, но при этом наша прибыль была очень велика, потому что мы использовали фьючерсные контракты по казначейским облигациям вкупе с облигациями без купонных выплат, что давало нам вдвое больше надбавки на цену облигаций из- за более низких процентных ставок по сравнению с облигациями, по которым существовали купонные выплаты, одна часть моих собеседников уже успела сбежать к стойке бара, а оставшиеся слушали меня с остекленевшими глазами.

Частные инвесторы испытывают тягу к акциям, а не к облигациям, возможно, еще и потому, что как и многие американцы, являются по натуре оптимистами. А оптимисты ищут признаки быстрого роста деловой активности и прибылей корпораций и потому отдают предпочтение длинным позициям по акциям. В то же время они имеют тенденцию отождествлять облигации, особенно казначейские, с негативными явлениями и обстоятельствами. Инвесторы рассматривают облигации как некое безопасное прибежище, которым следует воспользоваться в случае коллапса рынка акций, экономического спада и в других критических случаях.

Наконец, длительный «бычий» тренд на рынке акций, который тянулся с июля 1982 г. по март 2000 г., то есть 17 лет и 8 месяцев, был настолько длинным и устойчивым, что многие инвесторы стали рассматривать акции как единственный долгосрочный инвестиционный инструмент, который едва ли не вечно будет способен приносить весьма привлекательный ежегодный доход. Интересно, что это мнение так прочно укоренилось в умах инвесторов, что пережило крах рынка в начале 2000 г.