Человеческая психология

Хорошо это или плохо, но человеческая психология всегда останется с нами. Сформировавшаяся за многие тысячелетия, она вряд ли изменится в течение ближайших нескольких лет. В 2002 г.
Нобелевскую премию по экономике получили два психолога — Дэниел Канеман и Верной Л. Смит, которые высказали кажущуюся иногда очевидной идею о нерациональности инвесторов. Их вклад, однако, состоит в том, что люди не просто нерациональны, а предсказуемо нерациональны. В разное время мы повторяем одни и те же ошибки. Мне приходит на память одно из моих самых любимых высказываний Альберта Эйнштейна: «Безумие делать одну и ту же вещь снова и снова в надежде получить разные результаты».

Вековые рынки «быков» и «медведей»

Еще один цикл, который никуда не пропадет в будущем, — это бизнес- цикл, сопровождаемый вековыми инвестиционными рынками «быков» и «медведей». Мы употребляем термин «вековой» (secular) не в религиозном смысле «секулярный», а как происходящий от латинского слова «sйcula», что значит «возраст» или «период времени». В своей книге «Инвестирование в яблочко» (Bull’s Eye Investing) я выдвигаю тезис, что мы не должны рассматривать все эти циклы с точки зрения динамики цен; вместо этого нам следует анализировать их исходя из рыночной оценки.

Инновационный цикл

Русский экономист Николай Кондратьев заметил, что мы можем наблюдать смену циклов непосредственно на рынках, и его исследования позволили выявить сверхдлинные волны, получившие название «волн Кондратьева». Существуют различные мнения по поводу длины волны этих циклических колебаний — 56 лет, 73 года, 69,3 года. Большинство людей, включая и меня, глядя на это исследование, думают о том, что это какая- то колдовская экономическая теория.

Ричард Рассел о будущем

В своей сенсационной книге «Третья волна» (The Third Wave) Олвин Тоффлер называет первой волной сельскохозяйственную революцию, Второй волной — промышленную революцию, а Третьей волной — революцию в области электронных данных и сфере коммуникаций. Он изобразил общество, которое будет работать в «электронных шлемах», пересылая свою дневную работу по «электронным магистралям» в «места виртуального бизнеса».

Написанная 25 лет назад, «Третья волна» оказалась на удивление пророческой книгой. О. Тоффлер увидел мир массовой кастомизации, в котором переплелись функции государства и бизнеса и который полон неопределенности и постоянных преобразований. Хотя некоторые и полагают, что мы до сих пор располагаемся в центре третьей волны Тоффлера, мне представляется, что мы находимся перед лицом другой ситуации, отличной по своей сути и характеру.

Третья волна стала результатом инновационного цикла, который мы можем назвать Веком информации. Думаю, что мы прошли лишь половину пути, предназначенную нам Веком информации, и за ближайшим углом нас ожидают еще более глубокие изменения в образе жизни и методах производства.

В этот раз кое- что происходит по- другому. Вместо смены одной волны инноваций другой волной нам предстоит стать свидетелями многочисленных волн коренных преобразований и инноваций, которые будут распространяться по миру примерно в одно и то же время. Совокупное влияние таких волн приведет к периоду изменений такого масштаба, какого не было в истории человечества.
Я называю комбинацию этих факторов Тысячелетней волной. Она будет изменять привычные вещи в таких формах, которые с трудом поддаются воображению, и в таком темпе, который не дает перевести дух. С одной стороны, Тысячелетняя волна будет рассматриваться как источник добра, поскольку мы станем здоровее, продолжительность нашей жизни увеличится, появится больше жизненно необходимых товаров и услуг и больше возможностей для жизненного выбора. Но, с другой стороны, появится ощущение, что даже земля под ногами находится в постоянном движении. Те планы на будущее, которые сложились в нашем мозгу, потребуют регулярной подстройки (если не сказать «полного перепрограммирования»), чтобы определить наше положение в определенный момент.

Чем точнее вы будете планировать свое будущее, тем сильнее вы будете ощущать влияние преобразований. Гибкость станет нормой. Перефразированные слова молитвы «Анонимных алкоголиков» должны звучать так: «Пожалуйста, дай мне знание о том, что изменится, понимание того, что останется неизменным, и мудрость, чтобы понять разницу».

Когда я обдумывал вопрос, который я задал другим авторам этой книги: «Каким одним знанием вы хотели бы поделиться с другими?» — то пришел к заключению, что главным талантом в будущем станет способность иметь дело с колоссальными технологическими и культурными изменениями, которые надвигаются на нас со все возрастающим темпом, и при этом понимать, каким образом эти изменения будут встраиваться в жизненные паттерны вековой давности. Существуют паттерны, которые меняются очень медленно; некоторые из них носят циклический характер, другие движутся по тренду. Способность понять, каким образом эти паттерны приходят в соответствие с преобразованиями в период Тысячелетней волны, станет основой не только инвестиционного бизнеса, но и всей современной жизни в целом.

Но давайте начнем с инвестиционного предприятия. Любому человеку, знакомому с исследованиями на тему психологии инвестирования, известно, что в подавляющем большинстве случаев результаты этих исследований свидетельствуют о существовании превалирующей группы инвесторов (эта группа, разумеется, не включает нас с вами), которая упорно считает, что существующий на рынке тренд сохранится на протяжении длительного периода времени.

Они могут обмениваться слухами, они могут постоянно проявлять беспокойство по поводу возможной смены тренда, но они не предпринимают никаких действий, чтобы изменить свои инвестиционные привычки. Известный экономист Герберт Стайн научил нас одному очень простому принципу: «Неустойчивый тренд не будет устойчивым». Тем не менее инвесторы (как и все остальные на всех возможных уровнях) допускают, чтобы текущий тренд превратился в основную силу в их видении будущего. Как отмечал Марк Финн в главе 3, мы используем результаты прошлой деятельности — даже в тех случаях, когда мы знаем, что этого не следует делать, — в качестве ориентира для своих будущих инвестиций.

Инвесторы очень часто находят оправдание своим действиям с помощью мантры «в этот раз все будет по- другому», полагая, что они смогут моментально отреагировать на изменения, когда они случатся, либо вообще избежать последствий этих изменений. Этого никогда не происходит и вряд ли произойдет в будущем.

Моя карьера была связана с регулярно происходившими переменами. При этом она была отражением путей, по которым двигались карьеры миллионов других предпринимателей и бизнесменов. Все мы имеем дело с переменами. По правде говоря, количество изменений, с которыми мне пришлось иметь дело, вряд ли можно считать примечательным с точки зрения высшего порядка вещей. Существуют миллионы, возможно, миллиарды людей, которые практически ежедневно вынуждены сталкиваться с гораздо более серьезными переменами.

То, насколько адекватно мы сможем относиться к жизни (а не только к нашим капиталовложениям!) в течение ближайших 35 лет, будет напрямую связано с тем, насколько эффективно мы будем справляться со все убыстряющимся темпом происходящих перемен.

Мой личный опыт в области постоянно происходящих изменений отзовется эхом во всем мире. Часть изменений, с которыми мне пришлось иметь дело, были навязаны извне. За некоторые из них я с радостью хватался. И в результате иногда выражал свою надежду в том, что это был последний раз, когда мне приходилось «заново изобретать» себя. Как и большинство инвесторов, я испытываю искушение предаться фантазии о том, что сегодняшний тренд продолжится и в будущем. Но я знаю, что вероятность этого мала. Поле, которое я вспахиваю и на котором собираю урожай, меняется стремительно, и вряд ли через десять лет оно будет выглядеть так же, как сейчас.

Когда я начинал свою карьеру 30 лет назад, никто не знал, что такое факс; тогда не существовало срочной почтовой доставки, а телефонная связь стоила очень дорого. Компьютеры? Они получили распространение только лет двадцать назад — и то были игрушками по сравнению с нынешними моделями. Всего несколько лет назад доставить бюллетень в электронном виде стоило огромных денег.
Теперь предельные издержки практически равны нулю. Отправка одного или миллиона сообщений обходится мне примерно в одну и ту же сумму.

Проведение исследования означало поход в библиотеку, не говоря уже о необходимости иметь собственную подборку книг и журналов. Сегодня я получаю несметное количество писем и статей на мой «почтовый ящик» и, на кончиках своих пальцев, могу получить почти неограниченный объем данных с помощью некого инструмента, имеющего название Google. Почти пять гигабайт различных исследовательских материалов и статей накопилось в памяти моего компьютера за период всего нескольких лет, а осуществить поиск нужной мне информации я могу с помощью нажатия клавиш на клавиатуре. Десять лет назад, чтобы написать 8- 10- страничное еженедельное письмо редактора в бюллетень, требовалась неделя, плюс месяц на предварительное изучение проблемы. Сегодня у меня есть доступ к огромному объему данных, и я пишу редакторскую статью на компьютере каждую пятницу всего за пять часов. (Я читал, что скоро появятся таблетки, улучшающие память. Мне они понадобятся.)

Читатели за рубежом? В течение последнего десятилетия лишь единицы таких читателей почтили вниманием мои размышления. Сейчас мой бюллетень читают тысячи зарубежных подписчиков, некоторые из которых проживают в поразительно отдаленных местах.

Короче говоря, происшедшие перемены разительны. Временами я жалуюсь, что приспособиться к этим переменам сложно. Во многих случаях эти изменения были отнюдь не забавными. Некоторые из них представляли собой уроки, за которые пришлось очень дорого заплатить. Все же я продолжаю следовать избранной мною тропе в бизнесе. Хотя и знаю, что перемены грядут. Перемены — это как поезд. Либо он раздавит вас, либо вы успеете на него сесть и отправиться в будущее.

Я слышу того крестьянина в Китае, который бредет за своим волом в город и говорит мне, что я даже не могу себе представить скорость происходящих перемен. Подумайте о тех переменах, которые произошли в Китае, России и других развивающихся странах за последние десять лет. Мой не отличавшийся святостью отец последний раз запряг лошадей в повозку, чтобы съездить в город, где- то в 1920- е гг. Сорок лет спустя он увидел, как с помощью логарифмической линейки, желтой планшетки и карандаша человек был отправлен на Луну. Скорость изменений с тех пор только увеличилась.

В 1967 г. фильм «Выпускник» стал хитом сезона. Мы до сих пор помним ту знаменитую сцену, где молодому Бенджамину Брэддо- ку (которого играл Дастин Хоффман) посоветовали делать карьеру в производстве пластмасс. В то время это было круто. Однако оказалось, что это был не самый лучший совет. Начиная с 1967 г. около 40 % рабочих мест в сфере производства пластмасс было сокращено.
Тем не менее в целом произошло заметное увеличение числа новых рабочих мест. Появились новые гораздо лучшие карьерные возможности. Профессор Алан Крюгер из Принстона утверждает, что в настоящее время четверть всех рабочих заняты в сферах деятельности, которые не были указаны в соответствующем реестре Бюро по переписи населения в 1967 г. На вопрос, в какой сфере следовало ожидать появления новых рабочих мест и новых возможностей для карьеры, адекватный и правильный ответ в 1967 г. был бы: «Точно не знаю, но они наверняка будут». Такой ответ остается верным и сегодня.

Персональные компьютеры тогда были только мечтой. А Т&Т была все еще монополией. Оптическое волокно? Интернет? Сотовые телефоны? Промышленные роботы? Биотехнологии? Глобальное позиционирование? Факсы? Видеоклипы? МРЗ? Компьютерный дизайн? Ничего этого не было.
Менее чем через 30 лет, оглядываясь назад на те перемены, которые произошли, но которые для нас все еще находятся в будущем, мы поймем, что они носили намного более, гораздо более революционный характер, чем те изменения, которые мы, нынешние, наблюдали за последние 30 лет. Точно так же, как в 1975 г. было трудно вообразить себе предстоящие перемены, в 2005 г. еще более трудно представить себе, что будет в 2035 г. Мы обманываем себя, думая, что знаем это, но на самом деле это не так. Самые поразительные вещи и изобретения еще не нарисованы на чертежной доске и не спрятаны в гараже.

Современный мир наполнен предпринимательской активностью, и, возможно, именно в данную минуту закладываются основы будущих крупных корпораций, которые обеспечат щедрое вознаграждение своим инвесторам. Основным «драйвером» для появления следующих лидеров типа Microsoft, eBay и Amgen станут новые возможности, которые принесут с собой происходящие перемены.

Что это за «темп перемен», о котором мы так много говорим в этой главе? У Рэя Курцвейла, изобретателя технологии распознавания голоса, сканеров, музыкальных синтезаторов и многих других технических чудес, имеется команда, состоящая из 10 человек, которая занимается отслеживанием технического прогресса и предсказанием перспектив технического развития в ближайшие 10, 20 и даже 100 лет. Р. Курцвейл — откровенный энтузиаст, когда дело доходит до размышлений о будущем. Основания для этого самые серьезные: до сих пор в своих размышлениях он был прав. Поэтому нам следует обратить внимание на его слова (написанные в 2001 г.):

Чтобы сделать первые технические шаги — копье, огонь, колесо, — потребовались десятки тысяч лет. Для людей, живших в ту эпоху, даже за тысячи лет мало что менялось с технической точки зрения. К 1000 г. н. э. прогресс заметно ускорился, и для коренной смены парадигмы требовался век или два. В XIX в. мы стали свидетелями более масштабных технических изменений, чем за девять предшествовавших столетий. Затем, в первые 20 лет XX столетия, технический прогресс шел еще более быстрыми темпами, чем в течение всего XIX в. В настоящее время смена парадигм происходит в течение всего нескольких лет. Всемирная паутина не существовала в той форме, в какой она существует сейчас, всего несколько лет назад; а десять лет назад ее вообще не было.
Скорость замены парадигмы (то есть общий темп технического прогресса) в настоящее время удваивается (примерно) каждое десятилетие; то есть с каждым новым десятилетием время, затрачиваемое на смену парадигмы, сокращается вдвое (и сами темпы ускорения демонстрируют экспоненциальный рост). Таким образом, технический прогресс в XXI в. будет развиваться такими темпами, какие эквивалентны по своим масштабам прогрессу в течение 200 столетий (если исходить из линейной зависимости). Напротив, весь XX в. эквивалентен примерно 25 годам прогресса (если мы измеряем его с учетом современного темпа перемен), поскольку скорость изменений увеличилась. Поэтому в XXI столетии темпы технических изменений окажутся почти в 1000 раз быстрее, чем в предшествующий период.

Фактически Рэй говорит о том, что большинство людей делает прогнозы темпов развития техники исходя из сегодняшней скорости технического прогресса. Однако сам темп изменений тоже ускоряется, поэтому все больше и больше изменений «втискивается» во все более и более короткие периоды времени. Хотя подавляющее большинство из тех тысяч технических перемен, о которых говорит Рэй, произойдет в конце нынешнего столетия, какая- то часть их случится уже в ближайшие 20 лет. О каких масштабах перемен мы говорим? С того времени, когда он впервые записал эти слова, темпы изменений увеличились. С этой точки зрения XX столетие было эквивалентно примерно 20 годам технического прогресса. Дальнейшее ускорение прогресса приведет к тому, что все большее количество инноваций окажется «втиснуто» в промежуток из нескольких ближайших лет. Из книги Рэя «Фантастическое путешествие» (Fantastic Voyage):

…И мы проделаем очередной двадцатилетний путь прогресса с нынешней скоростью (что эквивалентно прогрессу за весь XX в.) в следующие 14 лет. А затем мы сделаем это вновь всего за семь лет.

Это значит, что в ближайший 21 год мы станет свидетелями таких технических изменений, которые по своим масштабам вдвое превзойдут масштабы технического прогресса за весь XX в. Развиваясь такими темпами, в конце следующих 25 лет скорость перемен окажется в 4 раза выше, чем сегодня.
Как это возможно? Чтобы понять основную идею, приведу пример из передовицы, опубликованной в газете Wall Street Journal в то время, когда я заканчивал работу над этой главой. Эта публикация была посвящена самому последнему проекту Дж. Крейга Вентера. Дж. Вентер был президентом компании Celera, частного проекта, запущенного для генерирования копии человеческого генома. Используя более современное и скоростное оборудование, чем то, которое было бы доступно в рамках финансируемого государством проекта, Celera добилась результатов всего за два года.
В настоящее время компоненты синтезатора ДНК можно купить за 10 тыс. долл. Роб Карлсон утверждает, что к 2010 г. любой человек сможет синтезировать десятки миллионов наборов последовательностей в течение одного дня. То есть через десять лет один человек в течение 8- часового рабочего дня сможет сам создать последовательность или синтезировать все имеющиеся ДНК, многократно описывающие всех людей на нашей планете, или создать последовательность собственной ДНК за несколько секунд.

Чем занимается Дж. Вентер сейчас? Все свои деньги, заработанные в компании Celera, он собирается вложить в проект по созданию искусственной формы жизни. Прошло три десятилетия с тех пор, как мы занялись генной инженерией. Дж. Вентер собирается начать с нуля, создавая собственный вариант искусственной формы жизни. Он ожидает первых результатов через несколько лет.
Когда он (или те, кто будет работать с ним до окончания этого проекта) добьется успеха, мы получим строительный блок, с помощью которого сможем начать добавлять дополнительные функции. Дж. Вентер считает возможным создание бактерий, которые смогут перерабатывать целлюлозу и превращать ее в этанол. Другие бактерии могли бы превращать солнечный свет в водород. Список бесконечен.

Сегодня 99 % всех существующих лекарств, по сути, создается методом проб и ошибок. Мы тестируем созданные вещества одно за другим, пытаясь определить, для чего оно может пригодиться. Поможет ли это вещество против рака или, может, оно подойдет против высокого кровяного давления? Периодически мы обнаруживаем что- то полезное, но зачастую никто не знает, как оно работает на молекулярном уровне. Разрабатываемые вещества получаются «сырыми» и дорогими. Дж. Вентери тысячи ему подобных пытаются запрограммировать последовательности ДНК и РНК.
Разве плохо иметь возможность «выключить» ген, ответственный за накопление жира в нашем организме? Такой ген был полезен 10 тыс. лет назад, но сейчас он представляет проблему для здоровья. Или иметь возможность остановить на генном уровне процесс, который способствует загустению крови в наших артериях? Или, как это предполагает Дж. Вентер, превратить скошенную траву в экологически чистое топливо для наших автомобилей?

По мере расширения наших знаний, увеличения числа используемых инструментов и снижения их стоимости наша способность обнаруживать полезные продукты возрастает все более стремительными темпами. Инструмент, который создаст Дж. Вентер, будет способствовать появлению огромного множества новых продуктов и открытий.

А ведь речь идет только об одном маленьком инструменте, в то время как их существуют тысячи — больших и малых, создаваемых каждый месяц учеными и изобретателями в исследовательских лабораториях по всему миру. Эти инструменты могут использоваться в самых различных отраслях. Каждый из них позволяет следующей группе изобретателей создавать еще большее количество инструментов более высокого качества, которые, в конечном счете, превратятся в реальные продукты. Как будет показано в дальнейшем, процесс глобализации не сводится только к процессам производства и реализации. К ним добавляется еще и интеллектуальная составляющая, которая выражается в том, что ученые из разных стран мира могут сотрудничать в рамках одного проекта, при этом каждый из этих ученых привносит свою часть знаний в общее дело. Такая форма организации позволяет ученым из небольших стран или из стран с недостаточными ресурсами вносить вклад в общую сумму интеллектуальных ресурсов, брошенных на решение задач, поставленных в рамках проекта.

Все это означает, что перемены будут происходить гораздо быстрее, чем когда- либо. Но технологические перемены не означают, что меняться будет буквально все.
Чем больше вещи меняются, тем в большей степени они остаются самими собой.
Так что же можно сказать о будущем? Можем ли мы, находясь в 2005 г., иметь какие- то идеи о том, что произойдет в ближайшие два или три десятилетия? Если анализировать те вещи, которые останутся, то это даст нам некоторые ключи к предстоящим изменениям, а также позволит получить некие общие идеи о том будущем, в котором наверняка будем жить мы и наши дети.

Существуют три вещи, которые в течение ближайших 40 лет останутся неизменными.

Это инновационный цикл — он будет существовать просто потому, что является составной частью процесса развития человечества; однако интенсивность и частота инновационных циклов увеличатся.
Далее, останется бизнес- цикл и его «двоюродные братья» — вековые рынки «быков» и «медведей». До тех пор пока будет существовать деловой цикл (а Конгресс пока еще не нашел способа отменить его), сохранится тенденция движения от переоцененных рынков к недооцененным рынкам, которая началась еще тогда, когда Мидия торговала с Персией.

Наконец, никуда не исчезнет и человеческая психология. Она является причиной существования упомянутых выше циклов, а также экономических кризисов и бумов.

Чарльз Кеттеринг

Решающим фактором станет ваша способность увидеть мир заново. Это значит смотреть снаружи вовнутрь, чтобы заново подвергнуть анализу многое из того, что вы, вероятно, считали само собой разумеющимся. Это даст вам возможность прийти к подлинному пониманию. Если вам не удастся переступить пределы обыденного мышления в то время, когда такое мышление начинает утрачивать всякую связь с реальностью, то тогда вероятность стать жертвой грядущей эпидемии дезориентации станет более высокой. На почве дезориентации вырастают ошибки, которые могут угрожать вашему бизнесу, вашим капиталовложениям и вашему привычному образу жизни.

В течение следующих 10—12 лет мы станем свидетелями трех экономических спадов, в результате которых среднее значение коэффициента Р/Е для акций опустится до исторического минимума. Растущие цены на нефть и другие энергоносители станут основными виновниками одновременного замедления темпов экономического роста и повышения темпов инфляции. Постоянно растущая денежная инфляция, равно как и снижение цен облигаций, вызовет огромный скачок цен на все товары. Инфляция активов проявит себя на рынке жилищного строительства, где цены на дома и квартиры будут продолжать свой стремительный взлет. Доллар продолжит слабеть по отношению к другим валютам. Идущая в настоящее время война станет еще более непопулярной, и следующая Администрация будет вынуждена отозвать войска, маскируя этот шаг под объявление победы. Американский электорат окажется разобщенным как никогда ранее, и традиционные модели поведения избирателей претерпят изменения, вызванные сменой поколений. Газеты будут по- прежнему писать о том, как в течение буквально нескольких десятилетий некая азиатская страна превратится в доминирующую экономическую силу в мире.

Вслед за этим периодом болезни наступит новый поразительный цикл технологических инноваций, который даст старт очередному мощному «бычьему» тренду. Новые технологии изменят мир в такой форме, которую ныне невозможно представить; они приведут к появлению новых отраслей и дадут в руки граждан и государственных органов новую власть и потрясающие новые возможности.
Описанный выше сценарий фактически уже однажды встречался на практике. Правда, это было в 1970 г., а не теперь. Силы, которые изменили мир в течение нескольких десятилетий после 1970 г., были туманно описаны разве что в научной фантастике. Кто мог мечтать об Интернете в 1970 г.? Кто мог предвидеть, что Берлинская стена рухнет в 1989 г.? Что Япония на самом деле так и не сможет стать главной экономической державой в мире и обогнать США? Или что маоистский Китай превратится в капиталистическую машину экономического роста, а Советский Союз распадется на части? А персональные компьютеры на каждом рабочем столе и производительность компьютера в автомобиле большая, чем у самого быстрого компьютера в 1970 г.? А глобализация мировой экономики? Перспектива сокращения населения (а не перенаселения), которая превратится в проблему? Зеленая революция, которая будет означать достаточно еды для всех (за исключением стран, в которых правительства запретят свободный рынок)?

В 1970- е гг. общее настроение в стране было определенно негативным. Япония подрывала нашу производственную базу, и безработица росла. Рональд Рейган, полемизируя во время президентской гонки с Джимми Картером, говорил об «индексе нищеты», который он определял как комбинацию инфляции и безработицы.

И тем не менее все изменилось. Фактически единственной константой в современном мире остался все убыстряющийся темп изменений.

Мой интерес касается будущего, потому что я собираюсь провести остаток своей жизни здесь.

Несколько слов от составителя — Джона Молдина

Президент Millennium Wave Investments Джон Молдин — признанный эксперт и лидер в различных областях инвестиционного бизнеса. Основные направления его деятельности — управление личными финансами, финансовые услуги и инвестиции. Джон Молдин — плодовитый писатель, автор множества публикаций и редактор популярного еженедельного электронного бюллетеня Thoughts from the Frontline, который регулярно читают более 1,5 млн подписчиков и который вывешивается на многочисленных независимых веб- сайтах. Он является автором бестселлера «Инвестирование в «яблочко»» (Bull’s Eye Investing). Кроме того, он пишет заметки для бесплатного издания о хедж- фондах и частные сообщения для доверенных инвесторов.

Разнообразие тем и глубина их анализа, которые Джон демонстрирует в своих работах, являются свидетельством неординарной широты его знаний. Он обладает уникальной способностью излагать сложнейшие вопросы современных финансов в манере, понятной любому рядовому читателю. Он обладает богатым опытом исследовательской деятельности и работы в различных сферах, включая деловые поездки в более чем 40 стран и 48 штатов. Будучи популярным оратором, Джон выступал перед слушателями многочисленных конференций и семинаров.

По своей профессии Джон — бизнесмен. Он проживает в Арлингтоне, штат Техас. У него семеро детей в возрасте от 11 до 28 лет, пятеро из которых приемные. Его офис расположен в районе Боллпарк в Арлингтоне. (Более подробная информация о Джоне Молдине находится на его персональном веб- сайте www.johnmauldin.com.)

В этой главе Джон объясняет, почему в ближайшем десятилетии изменения будут происходить чаще и носить более глубокий характер, чем когда- либо в истории. Фактически речь идет о многочисленных волнах изменений, которые накладываются друг на друга и формируют одну которую Джон называет «Тысячелетней волной». Эта волна знаменует собой наступление периода ускоренных изменений в начале нового тысячелетия — периода, который станет самым продолжительным временным промежутком непрерывных преобразований в истории человечества.