Однако эмоции могут быть нужны для того, чтобы обеспечивать нам возможность принятия решений. Существует группа людей, у которых те части мозга, которые отвечают за эмоции, были повреждены либо в результате трагических несчастных случаев, либо радикальной хирургии. Эти люди не стали ходячими оптимизаторами, известными под названием homo economicus. Скорее, во многих случаях эти люди потеряли способность принимать решения. Они строят бесконечные планы, но до воплощения этих планов в жизнь у них так и не доходит.
Бешара (Bechara) с коллективом авторов разработал эксперимент, демонстрирующий, каким образом отсутствие эмоций у подобных личностей может привести их к принятию субоптимальных решений. Они играли в азартную игру с контрольной группой (игроками с неповрежденными эмоциональными центрами головного мозга) и пациентами (людьми, у которых части мозга, отвечающие за эмоции, были повреждены). Каждого из игроков усаживали перед четырьмя колодами карт (А, Б, В и Г). Игрокам выдавали кредит в 2000 долл. и говорили, что цель игры — избежать потери этих денег, стараясь при этом выиграть как можно больше сверх этой суммы. Также им объясняли, что, открывая карты из колод, они будут получать выигрыш, но иногда и терпеть поражение. Результат открытия карт им говорили после каждого хода, но общий счет игры им не сообщался.
Открытие карты из колод А и Б приносило игроку 100 долл., тогда как открытие карты из колод В и Г давало выигрыш всего в 50 долл. Некоторые из карт, в непредсказуемой последовательности, давали проигрыш, причем вся система была организована таким образом, что последовательная игра на колодах А и Б вела к общему проигрышу Игра на колодах В и Г обеспечивала общий выигрышный результат.
Замеры показателей производились на разных стадиях игры. В ходе эксперимента были идентифицированы четыре различных периода игры. В первом проигрыш не предполагался при игре на любой из колод (преднаказание); во второй фазе игроки признавались, что не донимают игры и что у них отсутствуют какие- либо предчувствия относительно любой из колод. Третий период наблюдался только у контрольной группы, члены которой начинали говорить, что у них появилась догадка, что игра на колодах А и Б является более рискованной. Только в последней фазе (концептуальная игра) игроки могли четко заявить, что колоды А и Б являются более рискованными для игры.
Уже в фазе предчувствия они находятся на грани предпочтительной игры с хорошими колодами. В фазе догадки контрольная группа отдает явное предпочтение хорошим колодам карт.
Теперь давайте посмотрим на показатели пациентов фазе предчувствия они продолжали выбирать плохие колоды. Как Уже было отмечено выше, фаза догадки у них просто отсутствовала. И, наверное, самым удивительным результатом эксперимента было то, что даже после того как они озвучили свое убеждение о том, что Плохими являются колоды А и Б, пациенты продолжали открывать из Них больше карт, чем из колод В и Г! То есть, даже несмотря на знание Правильного концептуального ответа, отсутствие способности чувствовать эмоции серьезно мешало им выполнять правильные действия.
Аналогичные игры могут быть использованы для того, чтобы показать, что эмоции также могут отрицательно влиять на деятельность людей, у которых отсутствуют какие- либо нарушения в эмоциональной сфере. Бешара и его коллектив провели игру в инвестиции- Каждый из игроков получил 20 долл. В каждом раунде игры им над0 было принимать решение: инвестировать деньги или нет. В том случае, если решение об инвестиции было отрицательным, игра переходила в следующий раунд. В том случае, если игрок принимал решение вложить деньги, он отдавал один доллар ведущему. После этого тот на глазах игрока подбрасывал монету. Если выпадал орел, игрок терял этот доллар, а если выпадала решка, то на счет игрока прибавлялись 2,5 долл. После этого игра переходила в следующий раунд- Общая длительность игры составляла двадцать раундов.
Бешара и его группа провели эту игру с тремя различными группами: 1) нормальными людьми; 2) группой игроков с поврежденными нейральными схемами мозга, связанными с чувством страха (целевая группа пациентов, у которых отсутствует способность чувствовать страх); 3) группой игроков с другими нарушениями мозговой деятельности, не связанными с участками, отвечающими за чувство страха (контрольная группа пациентов).
В результате эксперимента выяснилось, что игроки с поврежденными участками мозга, отвечающими за чувство страха, инвестировали в 83,7 % раундов, нормальные люди решали сделать инвестиции в 62,7 % раундов, а участники контрольной группы пациентов — в 60,7 % раундов игры. Были ли такие результаты следствием того, как наш мозг воспринимает проигрыш (потери) и страх? На нем показываются доли каждой из групп, принявших решение инвестировать деньги.
Игроки с поврежденными мозговыми схемами страха инвестировали в 85,2 % раундов, следующих за проигрышем, тогда как нормальные игроки решили вложить деньги в подобной ситуации только в 46,9 % раундов.
Бешара и его группа также нашли подтверждение того, насколько сложно человеку обучаться.
Вместо того чтобы повышать оптимальность своих действий с течением времени, нормальные игроки, в действительности, ведут себя все менее оптимально. Для протокола надо отметить, что наиболее выгодной стратегией, естественно, было бы принимать участие во всех раундах игры.
Посему эмоции могут как помогать, так и мешать нам. При отсутствии эмоций мы теряем способность осознавать риск; при наличии эмоций мы не можем справиться со страхом, генерируемым риском! Добро пожаловать в мир человеческого поведения!
Камерер и группа авторов утверждают, что влияние эмоций может находиться в зависимости от интенсивности переживаний:
При низком уровне интенсивности аффект, судя по всему, играет, по большей мере, роль «советника». В нескольких теориях выдвигается положение о том, что эмоции являются переносчиками той информации, которую люди используют в качестве исходных данных для решений, которые им необходимо принять…
…На среднем уровне интенсивности люди начинают осознавать наличие конфликтов между когнитивными и аффективными данными, поступающими на вход. Именно на этих средних уровнях интенсивности мы наблюдаем… попытки самоконтроля…
…Наконец, на самых высоких уровнях интенсивности аффект может быть настолько мощным, что будет практически исключать возможность принятия решения. Никто не «решает» заснуть за рулем, но у многих так получается. Люди нередко говорят, что под влиянием очень сильной аффективной мотивации они «теряют над собой контроль»… Как написала в Mapping The Mind Рита Картер (Rita Carter), «когда мысль вступает в конфликт с эмоцией, последняя запрограммирована на победу самим устройством нейральных схем нашего мозга».
Также стоит упомянуть, что нам очень плохо удается предугадывать свое поведение под влиянием эмоций, эту характеристику психологи называют разрывом эмпатии холодного и горячего состояния. Говоря другими словами, в моменты, когда мы находимся в расслабленном и эмоционально разгруженном состоянии, мы недооцениваем то, как мы будем действовать под влиянием эмоций.
Например, Левенстайн и группа авторов попросили студентов мужского пола рассказать, как в рамках определенного сценария они, скорее всего, стали бы проявлять сексуальную агрессивность в горячем и холодном состоянии. По условиям представленного им сценария, они приходят домой вместе с девушкой, с которой познакомились в баре, узнав от друзей о том, что за ней водится репутация «сговорчивой». Далее история гласила, что участники эксперимента и девушка начали подходить к физическому генитальному контакту на диване. После этого участникам эксперимента говорили, что, как только они попытались раздеть девушку, она сказала им, что секс ее не интересует.
Теперь участникам эксперимента предлагали оценить вероятность следующих вариантов своего поведения: 1) попытаться убедить девушку раздеться; 2) попытаться вступить с ней в сексуальную связь, даже несмотря на ее протесты. На рисунке 6.5 показаны результаты самостоятельной оценки вероятности проявления сексуальной агрессивности (определенной как сумма вероятностей 1 + 2). В невозбужденном состоянии среднее значение вероятности сексуально агрессивного поведения, по показаниям участников эксперимента, составило 56 %. После того как им показали сексуально возбуждающие фотографии, вероятность агрессивного поведения участников эксперимента возросла почти до 80 %!
