В период очередной торговой драки с Китаем в середине первого десятилетия нового века министр финансов США Джон Сноу поделился крупицами своей экономической мудрости в заметной публикации на страницах газеты Wall Street Journal (26 мая 2005 г.). По мнению бывшего инженера- путейца, мировая экономическая система находится перед лицом сурового кризиса неравновесия. В своем эссе на тысячу слов Дж. Сноу употребил термин «неравновесие» в контексте неодобрительной риторики не менее 12 раз.
Отдавая почти что ритуальную дань добродетелям равновесия в международной экономике, Дж. Сноу тем самым воззвал к самой распространенной ошибочной идее, засевшей в головах инвесторов, их менеджеров и духовных наставников, гласящей, что экономики должны находиться или уже находятся в состоянии естественного равновесия в пределах национальных границ. Из этой проницательной идеи следует положение, что неравновесные ситуации должны быть исправлены. Если они сохранятся, то станут предзнаменованием катастрофического «Дня расплаты», как назвал его в своей знаменитой публикации Бенджамин Фридман из Гарвардского университета.
Подобные литании о равновесной экономике ежегодно вводят в возбужденное состояние посетителей Экономического форума в Давосе (Швейцария) и являются составной частью мрачных пророчеств таких мудрецов мирового масштаба, как Баффет и Гейтс, которые уверены, что лучшим названием американской экономики является «Сквондервиль» (Squanderville), потому что иностранцы предпочитают производимые ей ценные бумаги, а не товары. На «полках» Amazon.com растет гора написанных авторами всех мастей и оттенков политического спектра фолиантов, названия которых с библейским жаром пророчествуют о «Великой Расплате» (Great Reckoning — Джеймс Дейл Дэвидсон), или «Великой Разгадке» (Great Unravelling — Пол Кругман из Принстона), или о «Финансовом Судном дне» (Financial Reckoning Day — Уильям Боннер), или «Наступающем коллапсе» (Coming Collapse —Джеймс Терк), или «Наступающем крахе» (Coming Crash — Джон Талбот) и отражают сразу несколько направлений пророчеств о «Наступающей депрессии» (Coming Depression) — «Инфляционной» (Inflationary — Равви Баттра), «Дефляционной» (Deflationary — Роберт Пречтер) и просто «Великой» (Great — Даг Кейси).
В отсутствие настоящей внутренней информации такой внешний шум может добиться победы. Дж. Сноу так и не открыл читателям, какие именно нарушения равновесия его расстраивают. Заключалась ли проблема в том, что на протяжении полутора десятилетий Китай и США развивались быстрее, чем остальной мир? Дж. Сноу действительно высказал идею, что Европа и Япония развиваются недостаточно быстро. С помощью нескольких намеков он также высказал порицание упорно не исчезающему в течение сотни лет (или что- то вроде этого) дефициту торгового баланса — как раз в то время, когда Соединенные Штаты завоевывали доминирующее положение в мировой экономике.
Возможно, самой серьезной проблемой является тот факт, что рыночная капитализация американских компаний составляет почти половину рыночной капитализации всех публичных корпораций в мире и что Соединенные Штаты производят почти 30 % глобального ВВП, имея при этом лишь 5 % мирового населения. Поскольку с начала 1980- х гг. разрыв в общих размерах богатства и темпах экономического роста все больше увеличивается в пользу США, то становятся понятными растущие в мире зависть и горе многих континентальных сторонников экономического равновесия, присутствующих на Экономическом форуме в Давосе. Но лишь одному Дж. Сноу, должно быть, известно, почему их воззрения должны волновать американских инвесторов и почему мы должны обвинять Китай в том, что он установил чрезвычайно плодотворную привязку своей национальной валюты к доллару, что привело к образованию зоны доллара, в рамках которой обе страны процветают.
Неравновесие должно волновать американских инвесторов лишь постольку, поскольку оно волнует Дж. Сноу. Искусственным путем вызванный кризис означает все большее государственное вмешательство в ситуацию на глобальных рынках со стороны безграмотных политиков, которые думают, что китайцы манипулируют ценой своей валюты за счет ее привязки к доллару. Учитывая, что торговый баланс является наименее вероятным индикатором тенденций в движении капиталов и товаров, озабоченность дисбалансом во внешней торговле означает постоянное государственное вмешательство в глобальную экономику, которое, в свою очередь, приводит к повсеместному снижению цен акций.
Когда движение рыночных цен определяется многочисленными проявлениями политического шума, которые исходят от людей вроде Дж. Сноу, инвесторы проводят большую часть времени в состоянии транса. Когда ФРС делает ошибку в установлении процентной ставки или государство совершает очередной ляп (при регулировании сегмента широкополосной связи, или при определении законов иммиграции, или при нормировании ставки налогов), рынки начинают реагировать слишком болезненно. Волатильность цен — это следствие невежества, а ведь именно его были призваны преодолеть новые информационные инструменты.
Даже во Всемирной паутине ослепленные «эксперты» анализируют ослепленные рынки. Поскольку репортеры обращаются за оценками к аналитикам, лишенным доступа к достоверной, «материальной» информации, не поступающей немедленно из компаний во внешний мир, им приходится писать о личностях руководителей корпораций и концентрировать внимание на финансовых данных, что означает неизбежную ретроспективность анализа и не имеет никакого отношения к будущим ценам. Деловые журналы, например, обязаны согласовать все публикуемые факты с представителями компаний. В соответствии с правилами раскрытия информации все данные должны тщательнейшим образом охраняться до их официального объявления. Никакие факты не могут быть преданы гласности или подтверждены, прежде чем они будут в полной мере поняты руководителями компаний и признаны безопасными для всеобщего распространения без угрозы нанесения ущерба в будущем. Такие новости уже давно устарели к моменту их объявления. В условиях, когда сами компании следуют «омерте» и вокруг них существует информационный паралич, рынки оказываются наполненными искаженной информацией, сиюминутными решениями и так называемой технической болтовней о возможных направлениях движения самих рынков.
В середине июля 2005 г. аналитики посчитали заниженными утверждения корпорации о том, что у нее имелось 20 заказчиков их основного продукта. Они оценили вероятное число заказчиков не менее чем в сорок, однако генеральный директор компании Стив Голдман не имел права ни подтвердить, ни опровергнуть эти новые оценки до тех пор, пока корпоративные юристы не рассмотрели их со всех сторон и не разрешили предать эту информацию гласности. Но к тому времени количество заказчиков на продукцию компании наверняка снова изменилось.
Из- за подобных информационных искажений, масштабы которых еще более увеличиваются при прохождении информации через рынки, быстрое распространение Интернета в качестве средства освещения положения дел на финансовых рынках не привело к более рациональному или основанному на более оперативной информации установлению цен на акции. В информационной экономике внутренняя информация является фундаментом стоимости ценных бумаг. Это «ДНК», которая, в конечном счете, определяет поведение компаний. Однако возможность попадания такой информации на рынки ограничена в максимальной степени.
Суть принимаемых SEC правил можно сформулировать следующим образом: «Не вкладывайте капиталы ни во что хорошо вам известное». Главное послание многих правительств штатов — вкладывайте деньги в лотереи, где всем известно столько же, сколько и вам. Самой безопасной инвестицией на рынке акций является индексированный фонд, который не несет абсолютно никакой информации. Руководители компании избегают нарушений правил, связанных с ограничениями инвестиций для инсайдеров, путем передачи решения о купле- продаже акций собственных компаний автоматическим программам. Возможно, такая процедура помогает руководителям компаний избежать судебных исков, но она также ограждает стороннюю публику от получения информации, которую в иных обстоятельствах инсайдерская деятельность могла сделать достоянием гласности. В результате цены содержат меньше информации, что делает рынок гораздо более опасной ареной для торговли ценными бумагами.
Как пишут Ричард Виджиланте и Энди Редлиф из компании Whitebox Strategies в книге «Умы и рынки» (Minds and Markets), которая вскоре должна быть опубликована, «в своем стремлении к справедливости SEC пытается создать рынок, в котором вся имеющаяся информация циркулирует без каких- либо препятствий». Совершенная конкуренция — это безусловный идеал. «Не вызывает сомнения, что она предпочитает, чтобы это был рынок совершенной информации (что на практике невозможно). Но поскольку она не может это- го добиться, то она создает рынок скудной информации, на котором работа по разрешению неопределенности содержит гораздо большую долю удачи, нежели суждения. По сути, это замена суждения догадкой, предпринимательства — удачей, и это представляется главной проблемой, в рамках которой торговля на основе технического анализа является лишь отдельным, незначительным моментом».
Для того чтобы реализовать преимущества Всемирной паутины на информационных рынках, которые сфокусированы на торговле акциями, действующие в настоящее время правила должны быть отменены. Как минимум они явно нарушают первую поправку к Конституции США. Мошенническое манипулирование на рынке останется криминальным действием и должно преследоваться по закону без того, чтобы одновременно заниматься регулированием и сведением на нет всего потока информации, исходящего от компаний.
Информация стремится быть свободной, и чем большая ее часть воплощена в ценах акций, тем более здоровым будет рынок и тем меньше он будет подвержен манипуляциям, проявлениям эйфории или паники. С помощью Интернет — технологий фондовые биржи смогут наконец освободиться от своей популярной вывески «казино», данной им Дж. Кейнсом, и еще лучше выполнять свою подлинную роль в разумном инвестировании капиталов. Жадность и страх должны будут уступить место знаниям. При условии, что такие знания получены легальным путем.
