Кажется, что многие до сих пор продолжают верить, что облигации предназначены для вдов и сирот. Они не понимают причин волатильности цен на облигации, которая является результатом колебаний процентных ставок и изменений в условиях заимствований. Эти люди, очевидно, не имеют ни малейшего понятия о возможностях левереджа, доступного для инвесторов в облигации, который способен привести либо к огромным потерям, либо (как в моем счастливом случае) к значительной прибыли.

Некоторые думают, что казначейские бумаги особенно скучны. Такие люди забывают о трех качествах облигаций, способствующих их исключительной надежности: 1) они являются самыми «безрисковыми» инвестиционными инструментами в мире; 2) они являются самыми ликвидными из существующих инструментов; 3) в отличие от многих корпоративных и муниципальных облигаций, казначейские облигации не могут быть потребованы к оплате раньше срока погашения. В противном случае при падении процентных ставок эмитенты облигаций могли бы покрыть свои обязательства и лишить держателей облигаций того прироста цены, который они планировали получить.

И, кстати говоря, мой интерес к казначейским и любым другим облигациям вызван именно повышением их цены по мере приближения срока погашения, а вовсе не размером купонных выплат. Поэтому для меня не выглядит привлекательной более высокая доходность корпоративных долговых обязательств. Так или иначе, но величина спрэда между доходностью корпоративных и казначейских облигаций была незначительной в течение многих лет и даже сокращалась до смехотворно мизерного размера, который никак не отражает различия в уровнях рисков (на что я уже обращал внимание ранее). Это несоответствие стало очевидным после того, как размеры спрэдов резко увеличились после падения цен на долговые обязательства General Motors.

Сроки погашения облигаций — еще один повод для расстройства многих частных инвесторов. Я понял это много лет назад, когда мы взяли в свои руки управление инвестиционными счетами моих родителей. Это произошло не потому, что они мне безмерно доверяли, а потому, что их инвестиционный брокер к тому времени уже лет двадцать как был на пенсии и назрела необходимость его замены. Так вот, вскоре после этого моя мать позвонила мне и сказала: «Гэри, я слышала, что ты купил с нашего инвестиционного счета казначейские облигации с тридцатилетним сроком погашения». — «Да, мама, это правда». — «Но, Гэри, — воскликнула моя мать, — ведь через тридцать лет ни меня, ни твоего папы уже не будет в живых!» Я попытался объяснить ей, что не собирался дожидаться срока погашения этих облигаций и что, несмотря на это, их цена будет постепенно расти. Я даже пошел дальше и привел в качестве примера акции, у которых не бывает срока погашения (точнее, их сроком погашения можно считать бесконечность), и тем не менее люди в возрасте 95 лет не боятся держать их. Но я не уверен, что мои объяснения полностью или хотя бы частично убедили ее.