Успешные результаты вложения своих собственных капиталов, высокая эффективность управления портфелями клиентов, значительная выгода, которую в течение многих лет получали мои клиенты, которым я давать консультации в сфере экономики, — все это объясняется моей настойчивостью в ситуациях, когда обстоятельства были против меня, а неверие других стало привычным. К счастью, иметь упрямый характер — это скорее достоинство, чем недостаток среди людей моей профессии. Однако человек, который чувствует себя даже счастливым, когда плывет против течения, нередко вызывает противоположные ощущения у окружающих его людей, в том числе и у моей жены. Если, например, мы идем с ней на вечеринку и там кто- нибудь говорит: «Посмотрите, какая сегодня ночью великолепная желтая луна!» — мой инстинктивный ответ звучит так: «А почему вы уверены, что она не зеленая?».

Такое поведение, во многом определенное складом моего характера, стало также еще и результатом накопленного в течение десятилетий опыта, когда нужно было все время держать перед собой общую картину и не позволить унести себя прочь вслед за бесконечной болтовней в финансовых новостях на телевизионных каналах или за кажущимися важными, но на самом деле эфемерными историями в финансовой прессе. Никогда не забывайте того обстоятельства, что средства информации абсолютно не в состоянии помочь разобраться в том, что важно, а что нет. Ни один финансовый телеканал не прекращает вещания на час после того, как его ведущий обозреватель заявляет, что в течение ближайших 60 минут у них не будет важных новостей. Ни одна финансовая газета ни разу не оставила пустого места на первой странице, признаваясь тем самым в отсутствии материала, заслуживающего первой полосы.

После обвала фондового рынка в 1987 г. я, как и многие другие, был убежден в том, что для ценных бумаг и экономики в целом грядут времена суровых испытаний. Каждый день в течение многих часов я поглощал легионы статей и других материалов в Wall Street Journal и других финансовых изданиях, посвященных случившемуся биржевому краху, в результате чего накопил огромную кучу вырезок. Мы даже написали книгу под названием «После краха — спад или депрессия?» (After The Crash — Recession or Depression?).

Разумеется, никакого спада и никакой депрессии не случилось. Экономика на миг остановилась, а затем возобновила свой рост, и через несколько месяцев доходность акций снова начала расти. В ретроспективе становится понятным, что этот обвал был просто корректировкой рынка после спекулятивного взлета и не более чем минутным недомоганием у совершенно здорового восходящего тренда.

Я вынес урок из этих событий. Поэтому когда 11 сентября 2001 г. произошла атака террористов, я прочитал новости, но опустил множество деталей, описывающих случившееся. Я не стал собирать пап- ,01 с вырезками. Мы не стали делать прогнозы об огромном негативном влиянии этого события на экономику и писать об этом книгу.