Какую «одну вещь» должны знать инвесторы, прежде чем они вплотную займутся куплей- продажей ценных бумаг, чтобы избежать плачевных результатов? Они должны знать, что экономика — это не казино или лотерея. Не является она и физической или материальной системой. Она представляет собой информационную арену. Она управляется математическими законами, относящимися к информации, схожими с теми законами, которые определяют пропускную способность и мощность телефонных линий и беспроводных сетей, то есть теми же законами, которые формируют биологические изменения посредством генетических кодов или следят за маршрутизацией звонков, сделанных вами с помощью мобильного телефона стандарта CDMA. На рынках выигрывают те люди, которые обладают лучшей, как правило, инсайдерской информацией.
Ключевое положение теории информации заключается в том, что информация измеряется мерой своей неопределенности. Информация — это «новости», измеряемые своей неожиданностью. Техническое название такой меры информации — энтропия. Поток предсказуемых битов не несет никакой информации. Поток хаотического шума не несет никакой информации. Чтобы передать большой объем информации с высокой степенью энтропии, требуется носитель с низкой степенью энтропии, то есть предсказуемый носитель, который позволит получателю отличить посланное сообщение от информационного шума.
Почему это важно для вас? Энтропия — технический термин для обозначения степени ценности новостей. Она лежит в основе рынков и зарабатывания денег, является источником прибыли. Предсказуемые доходы уже включены в цену и, в конечном счете, реализуются в скорректированной с учетом уровня рисков доходности капитала или в процентной ставке, увеличенной на размер премии за риск.
Выставляемые специалистами по техническому анализу на всеобщее обозрение рыночные модели имеют волнообразный паттерн: сплошь миловидные регулярности в сочетании с симметричными изгибами. Кому это может не нравиться? Популярная школа анализа рассматривает рынок как фрактал, выказывающий всевозможные «завитки» и «странные приманки» из теории хаоса. В прошлом году Бенуа Мандельбро (Benoit Mandelbrot) опубликовал работу «Недостойное поведение рынков» (Misbehavior of Markets), а Филипп Болл — «Критическую массу» (Critical Mass), в которых было показано, каким образом законы фракталов и физики способны объяснить глубинную сущность рынков.
Что говорит об этих идеях теория информации? Ведущий на сегодняшний день специалист по теории информации — Томас Кавер из Стэнфордского университета — напечатал изображение множества, остоящее из набора разноцветных завитков чрезвычайно замысловатой формы, которые, очевидно, призваны продемонстрировать сложность теории фракталов Мандельбро, на суперобложке своего канонического труда «Элементы информационной теории» (Elements of Information Theory). Художники- графики часто используют множество Мандельбро в качестве изображения плотности информации в миниатюре.
Но и сама теория информации полна сюрпризов. На внутренней стороне суперобложки своей книги Т. Кавер пишет: «Содержание информации фрактала, изображенного на этой суперобложке, по сути равно нулю». Действительно. Сложность измеряется количеством строк в компьютерном коде, необходимых для получения результата. Если использовать данную меру теории информации, то получается, что фрактал Мандельбро, который является продуктом обычного компьютерного алгоритма, практически не несет в себе никакого содержания. Все это лишь пена на фундаменте простой алгебры.
В изданной в 2005 г. книге «Другая вселенная» (Different Universe) нобелевский лауреат по медицине Роберт Лафлин из Стэнфордско- го университета характеризует подобные исследования «пены» как «пустяковые» и «совершенно неважные». Он сравнивает такие исследования с попытками анализа свойств воды с помощью наблюдения за пузырьками, которые образуются во время кипения. Понятно, что эти наблюдения не могут объяснить феномена смены состояний вещества; они ведут к появлению еще большего числа хаотичных загадок. Данные, которые можно получить на основе исследования такой «пены», иллюстрируют в миниатюре характерные черты псевдо — науки. Она концентрирует внимание на внешних паттернах, которые демонстрируют малозначимые и хаотические эффекты, оторванные от фактической сущности и причинно- следственных связей.
Схожим образом теория информации отстраняется от выводов многих книг, авторы которых пытаются свести рынки к физическим законам. Легендарный теоретик информации Грегори Чаитин (Gregory Chaitin) показывает, что законы физики, если измерять их с помощью того же критерия сложности алгоритмов, содержат гораздо меньше информации, чем социальные феномены, как то: люди, компании и рынки. Предсказывать поведение рынков на основе законов физики — то же самое, что предсказывать результат Супербоула на основе изучения правил игры в американский футбол.
Рынки — это живые создания, со всеми жизненными сложностями и содержащейся в них информацией. Сущность жизни заключается в том, что ей управляет информация, которая оторвана от своего субстрата. Точно так же, как информация с компьютера может быть записана на любом типе носителя, начиная с листа бумаги и заканчивая песчинкой, информация по своей сути не является химической или физической субстанцией. Как объяснял Норберт Винер из Массачусетского технологического института, «информация — это именно информация, а не материя или энергия. Никакой материализм, который не признает этого, не сможет выжить в наши дни». И еще: «Мозг не выделяет мысль подобно тому, как печень выделяет желчь».
Как проявления взаимодействия человеческих мыслей, рынки являются аналогами биологических феноменов. Хотя эта аналогия и не является абсолютно точной, в ней заключена важнейшая истина. Управляющее знание экономической теории и биологии покоится глубоко внутри ядер клеток и компаний.
В биологии такой порядок вещей называется центральной догмой. Этот термин был введен нобелевским лауреатом Фрэнсисом Криком, который совместно с Джеймсом Уотсоном впервые расшифровал структуру ДНК. Центральная догма предписывает первичность ДНК, которая затем программирует протеины. ДНК является предсказуемым носителем, на котором может быть записана любая возможная последовательность генетического кода.
Содержание полностью отделено от сущности. Именно поэтому ДНК может содержать информацию обо всех живых существах, которые когда- либо существовали или, как предполагают, будут существовать.
Поскольку существует 64 кодона ДНК и только 20 аминокислот, биологическая информация должна передаваться от более мощного источника информации (то есть ДНК с ее 64 возможными символами) к менее мощным (протеинам аминокислот с их 20 символами). Ламарк и его последователь Лысенко были неправы. Нельзя изменить программу ДНК за счет изменения сочетания физических протеинов. Невозможно создать нового советского человека за счет изменения окружающей среды.
В экономической теории аналогичный принцип — центральная догма — состоит в том, что понятие, общая идея предшествует реальному, конкретному. Дизайн предшествует продукту. План предшествует компании. Невозможно предсказать будущее рынков или компаний на основе изучения фрактальных паттернов колебаний цен в прошлом.
История знает многочисленные попытки действий в обратном порядке. Люди без устали стремились прочесть мысли богов или судьбы отдельных людей, народов и компаний по расположению песчинок или звезд. Однако невозможно понять структуру ДНК размышляя об особенностях формы человеческого черепа (френология), или изучая линии на ладонях (хиромантия), или исследуя созвездия в момент рождения (астрология). Точно так же невозможно предсказать будущее развитие рынков на основе изучения текущих паттернов цен на акции. В текущих ценах просто не хватает информации, чтобы выявить их будущее.
Аутсайдеры, занимающиеся техническим анализом, время от времени могут быть эффективными, особенно в тех случаях, когда они вооружены и закалены интуицией или тайным знанием поведения фундаментальных индикаторов. Однако технический анализ по своей сути носит паразитический характер. Это — аутсайдерская информация. Чтобы быть подлинной, она оказывается зависимой от фундаментальных суждений инсайдеров и проницательности знающих аналитиков, которые занимаются оценками «ДНК компаний»: качества их менеджмента, финансовых данных и технологических возможностей.
В конечном счете, рынками управляют реальные факты спроса и предложения, состояние финансов, замысловатые особенности технологических парадигм и операционное мастерство. Однако соблазн аутсайдерских оценок по- прежнему существует. Общепринятая точка зрения, которая в очередной раз была высказана во время бизнес — семинара Forbes, состоит в том, что рынки акций якобы движутся на гребнях ядовитых волн жадности и страха и могут быть наилучшим образом оценены с помощью технических индексов, отражающих особенности их развития.
В книге «Необычные мании и безумие толп» (Extraordinary Delusions and the Madness of Crowds) Чарльз Маккей на множестве конкретных фактов показал, что за долгую историю своего существования акции слишком часто вели себя как хаотичные фракталы; цены на них то резко взмывали вверх под влиянием мощного импульса невежества, то совершали катастрофическое падение, угодив в ужасную воронку паники. Начиная с «тюльпаномании» XVII в. и заканчивая «нырком» 1987 г. и падением котировок акций высокотехнологичных компаний 2000 г., хаос и сильные колебания цен слишком часто управляли рынками акций.
Основная надежда, связываемая с Интернетом, — инфокопия (infocopia), или мгновенное распространение подробной информации. Реализация этой надежды означает, что в мире появляется все больше мгновенно получаемой информации о все большем числе компаний и ценных бумаг, чем когда- либо ранее. Так почему же в середине информационного века, в котором и капиталы, и данные летают вокруг нашей планеты со скоростью света, рынки по- прежнему ведут себя, как тюльпановые аукционы в 1690 г., когда основным носителем сверхскоростной информации были почтовые голуби?
